5 июня в 19.00 на сцене Татарского государственного театра драмы и комедии им. К.Тинчурина в рамках XIV Международного театрального фестиваля тюркских народов "Науруз" состоится спектакль «Место есть лишь в тишине» Альметьевского татарского государственного драматического театра. 

Сказано: "В начале было Слово...", но в современном мире Слово перестало быть началом чего-либо. Началом смысла, действия, поступка. С какого момента слово утратило свою силу и перестало представлять ценность? Где это Начало? 
Почему, несмотря на то, что о семейной жизни напечатано тысячи книг, выпущено столько телепередач, фильмов, проведено множество психологических тренингов, у нас разводится почти каждая вторая пара? 

Почему миллионы слов, сказанных в осуждение войн уходят в пустоту, ведь им и сегодня не видно конца? Почему, несмотря на то, что постоянно говорится о необходимости развития национальной культуры и родного языка, среда, в которой они существуют, сжимается, как шагреневая кожа? 

Почему за ворохом слов невозможно разглядеть смысл? Почему сегодня правда спрятана между строк, между слов? Почему у нас нет собственных мыслей, и мы начали говорить словами-штампами, которые для нас кто-то придумал? Почему мы стали зависеть от слов, ведь это они должны быть зависимы от нас?

Пресса:

Журнал "Сәхнә". Милеуша Хабутдинова. 

Уже в первом действии авторы обращают внимание зрителей на многогранность значения слова на примере местоимения «мин». Момент персонализации показан в спектакле через зрительно-графический образ и композиционный прием повторения. Экран задника заполняется буквами, из которых вычленяется данное личное местоимение. Вслушиваясь в слова, слетающие с уст актеров: «слово», «кровь», «тело», «душа», «чувство», «музыка», мы наблюдаем за тем, как хаос букв обретает порядок и заряжается смыслом.  Журнал "Сәхнә". Милеуша Хабутдинова. 

Журнал "Идель". Гулина Зайнуллина.

Почему бесстрастно? Всё потому, что Имамутдинов считает комедию признаком упадка цивилизации, а эмоциональное наполнение образа — явлением, чуждым исконному татарскому искусству. Поначалу оно, по его мнению, было духовным, выражая себя в шамаилях и мунаджатах, а под влиянием русского театра стало душевным. В возвращении татарского искусства к своим истокам — на основе духа — режиссер видит свою миссию. И потому требует от актеров сооружения воображаемых волнорезов между сценой и зрительным залом. 

О ФЕСТИВАЛЕ