Вчера гостям образовательного форума показали спектакль Ф. Бикчантаева «Мулла». Премьера была два года назад, и тогда оставила смутное ощущение, сейчас впечатление от спектакля уложилось в текст. Но это не рецензия, из всего многофигурного спектакля я выделила только важный для меня смысловой кусок.

«Мулла» Т. Миннулин
Театр им. Г. Камала (Казань)
Режиссер Ф. Бикчантаев, художник-постановщик С. Скоморохов

« — Ты в Аллаха по-настоящему веришь?» – спросила она, старательно отводя взгляд, как бы стесняясь. Он стоял у окна, и его рубашка белым, удобным пятном выделялась на темном фоне. Обернувшись, и не пряча честной улыбки, он уже собирался ответить, даже открыл рот и набрал в легкие воздуха, но тут прогремел выстрел…
Описывая в таком стиле спектакль «Мулла» по пьесе Туфана Миннуллина, уже классика татарской драматургии, очень легко иронизировать. Пьеса создана в 2006 году, но как будто реалий девяностых годов перекочевали на страницы . Сюжет мелодраматичный и иногда похож на боевик времен перестройки, не слишком увлекает – новый мулла в деревне, разборки с бандитами, влюбленность в местную разбитную девчонку…

Привлекает противостояние молодого малоопытного муллы Асфандияра (Эмиля Талипова), по всей видимости действительно верующего и разуверившегося, не имеющего иллюзий относительно своих земляков, пропивающих все, Валиахмета (Искандера Хайруллина). Они идейные противники. Испытания в жизни Асфандияра привели к вере – по ходу действия становится понятно, что новый мулла уже сидел в тюрьме (без всяких нюансов – за что и почему), и поэтому может разрешать любые конфликты силой, но не хочет. Он и появляется в спектакле как герой боевика – под динамичную музыку, атлетического телосложения с прямой спиной и открытым взглядом. Кто угодно, но не мулла. Но характерный жест – сложенные или даже скрученные за спиной руки. Он сам скрутил себя. На насилие отвечает смирением, как и положено верующему.
А испытания в жизни Валиахмета отвратили его от веры и, кроме того, вызвали желание мстить. Его деда — муллу, у которого он воспитывался, сослали, и жители этой деревни как-то виноваты в этом. Теперь он вернулся и мстит потомкам тех людей, попросту говоря, спаивая и унижая их. Валиахмет появляется на сцене, танцуя под странный аккомпанемент звуков извлекаемых из видавшей виды валторны и разодранной гармошки. Играет на этих инструментах законченный алкоголик Бадретдин (Ильдус Габдрахманов). При этом Валиахмет одет «с иголочки» — пиджак, блестящий жилет, — и такая наигранная веселость. Он хитрец, ловкач – точно знающий, чего добивается. Он думает, что, унижая Бадретдина, упивается местью. А на самом деле не может простить жалкому человечишке его слабость. Бадретдин талантлив, и демонстрирует это исполняя простенькую песню, красиво с переливами – чистым и неправдоподобным для такого замшелого алкоголика голосом.

Треугольник этих героев отвечает за смыслы спектакля. Понятно, что речь не идет о том, удастся ли Асфандияру или Валиахмету перетянуть кого-то или друг друга на свою сторону. Слишком сильные характеры достались персонажам в исполнении этих актеров. Они, если хотите, и огрубляя, «бог» и «дьявол», борются, а поле битвы по-прежнему сердце. И сердце не выдерживает. Асфандияр, согласно своим убеждениям, пожалел Бадретдина — самого униженного, вечно клянчащего водку, готового за нее лаять и стоять на коленях. Отряхнул его, не побоявшись испачкаться, не стал брезгливо вытирать руки, как это делал Валиахмет. Бадретдин покончит с собой, но мы увидим только, как он под дождем катит огромный и какой-то непомерный тюк. Непосильная ноша. Грустный Валиахмет, сменивший праздничный жилет на серый свитер ищет ему замену, не поднимая головы, примеряя к очередному оболтусу гнутую валторну Бадретдина. Наш «дьявол», «мировое зло» лишенное услужливого, но как выяснилось гордого человека, заскучало.
В какой-то момент кажется, что Валиахмет понимает, что лучшей кандидатуры для мятой валторны, чем Асфандияр ему не найти. Асфандияр – еще духовно слаб, что делать с безверием – не знает. Может только самосовершенствоваться по ночам, отдавая предпочтение книге, а не молодой красавице-жене. И разуверившемуся бывшему романтику, а ныне цинику Валиахмету понятно, что сила на его стороне. Он точно знает, что его земляки, да и он сам не «дикие», как говорит Асфандияр, а «одичавшие». То есть, когда-то домашние, когда-то доверявшие, пусть только Богу, но отчаявшиеся. И вернуть доверие невозможно, нельзя поверить вновь.

Режиссер через Валиахмета достаточно отчетливо говорит нам, что разуверившегося не изменить, хотя он и жаждет этого. Такой человек будет ценнее и вернее, но его нет. И только тот, чье доверие еще не было обмануто, может переломить ситуацию. Заключительная сцена спектакля после выстрела — в луче света ребенок читает Коран. Некоторая банальность финала снимает сложность, заложенную на уровне актерского исполнения. Прямое столкновение, демонстрирующее, на чьей стороне физическое превосходство подчеркивает идейную слабость «силача». Нюансы в игре Валиахмета — Хайруллина противопоставлены прямолинейности актерского рисунка Асфандияра — Талипова. Хотя в других сценах Талипов удивляет тонкостью переживаний, и только при Валиахмете, его персонаж цепенеет. Талипову досталась роль сложнее, в том смысле, что она однозначней, площе – он должен оставаться положительным в любом случае: каким пришел его герой, таким и уйдет. Хайруллину легче, его Валиахмет интересней, мотивы мести нам явлены, и его образ развивается. Подчеркивать разницу этих двоих, может и не нужно, достаточно быстро становится понятно, что они одно целое.
Но за попытку сделать их достойными соперниками – чтобы нельзя было сказать однозначно, кто «плох», а кто «хорош» — спасибо.